24 апреля 2026 г. Безопасность, Блог, КИИ, Промышленность, Экспертиза Игорь Краев7
12 апреля 2026 года ФСТЭК России утвердила методический документ, который переворачивает представление о защите информации на промышленных объектах. Мы переходим от статики к процессу: вместо «бумажной» модели угроз регулятор требует встроить 19 непрерывных процессов защиты в операционную деятельность предприятия. В этом материале мы, команда «Стратегия Ра», на примере типовой ГЭС разбираем шесть ключевых изменений, даём пошаговый план действий и объясняем, почему старые документы больше не работают.
Если коротко
Главное изменение 2026 года — переход от статики к процессу. 12 апреля 2026 года ФСТЭК России утвердила методический документ «Состав и содержание мероприятий и мер по защите информации, содержащейся в информационных системах». Если раньше достаточно было разработать модель угроз, утвердить её и «положить на полку», то теперь регулятор требует встроить защиту информации в операционную деятельность предприятия. Мы, «Стратегия Ра», проанализировали этот 200-страничный документ и готовы поделиться выводами: что конкретно изменилось, почему старые документы не работают и какие шаги нужно предпринять руководителю промышленного объекта прямо сейчас.
Мы работаем с промышленными предприятиями, где «лоскутная» автоматизация и разрозненная документация копились десятилетиями. Наш опыт показывает: новая методика — это не карательный инструмент, а шанс навести порядок в цифровом хозяйстве, которое часто развивалось хаотично.
В этой статье мы на примере типовой ГЭС советской постройки разберём шесть ключевых отличий методики-2026 от подхода 2021 года, оценим реальный масштаб работ и дадим пошаговый план действий.
Детальный разбор документа смотрите в курсе: Методика ФСТЭК от 12.04.2026: полный пораздельный разбор
Мы свели ключевые изменения в таблицу, а ниже даём расшифровку каждого пункта применительно к реальному производству.
Как было (2021): Провели оценку угроз, выбрали меры, утвердили документацию. Система считалась защищённой «по бумагам».
Как стало (2026): В соответствии с п. 2.2 Методики деятельность по защите информации должна осуществляться непрерывно, наряду с основной производственной деятельностью.
Что это значит для предприятия: Защита информации становится такой же непрерывной функцией, как контроль параметров турбины или уровня воды в водохранилище. На станции должна быть создана не просто «система защиты», а процессная модель управления ИБ, интегрированная в операционные задачи каждой смены.
Как было: Уязвимости выявлялись как статичный срез на этапе оценки угроз. Реакция на новые угрозы запаздывала.
Как стало: Выделен отдельный процесс 3.3 «Управление уязвимостями» (КУ). Методика требует мониторинга банка данных угроз ФСТЭК и иных внешних источников, а главное — устанавливает чёткие сроки устранения в зависимости от уровня критичности.
Что это значит: Инженер АСУ ТП теперь обязан не просто знать о наличии уязвимости в SCADA-системе, но и иметь утверждённый регламент с конкретными сроками. Для критических уязвимостей — реагирование в течение 24 часов. Отсутствие такого регламента — прямое нарушение.
Подробнее:
Как было: Отдельный процесс контроля конфигураций отсутствовал. Изменения в настройках оборудования вносились ситуативно и не всегда документировались.
Как стало: Введён процесс 3.2 «Контроль конфигураций» (КК). Требуется обязательное ведение базы эталонных конфигураций и выявление любых несанкционированных изменений в составе ПО, настройках сетевого оборудования, промышленных контроллеров.
Что это значит: Любое изменение уставок контроллера, появление новой программы в коммутаторе или подключение инженерного ноутбука к технологической сети должно быть зафиксировано, согласовано и сверено с эталонной конфигурацией. Неучтённое изменение — это инцидент.
Как было: Вопросы защиты систем с элементами ИИ не рассматривались.
Как стало: Введён процесс 3.18 «Защита информации при использовании искусственного интеллекта» (ИИ). Установлены требования к защите обучающих выборок, контролю целостности моделей, фильтрации входных и выходных данных.
Что это значит: Если на предприятии внедряется система предиктивной аналитики состояния оборудования на базе машинного обучения, её необходимо аттестовывать и защищать по новым правилам, включая контроль данных, поступающих в модель.
Как было: Эти технологии не были детализированы в методиках.
Как стало: Введены отдельные классы мер: ЗСВ (Защита виртуализации) и ЗКО (Защита контейнерных сред). Требуется контроль целостности образов виртуальных машин и контейнеров, оркестрация, управление доступом.
Что это значит: Если серверы верхнего уровня или системы визуализации работают на платформах виртуализации, вводится объёмный блок обязательных мер защиты этой инфраструктуры, чего ранее не требовалось.
Как было: Отсутствовал как процесс в методике.
Как стало: Выделен процесс 3.12 «Обеспечение разработки безопасного ПО» (БР). Введены требования к статическому и динамическому анализу кода, контролю цепочек поставки.
Что это значит: Если на станции есть отдел АСУ, который пишет скрипты для контроллеров или макросы для SCADA, теперь необходимо внедрять цикл безопасной разработки с проверкой кода и контролем библиотек.
Мы в «Стратегии Ра» разработали пошаговый алгоритм, основанный на новой методике. Вот что нужно сделать прямо сейчас.
Что было: Модель угроз, вероятно, разработана по методике 2021 года или старше. Она не содержит сценариев развития угроз в инфраструктуре конкретного объекта.
Что нужно: Актуализировать модель угроз с учётом требований Приказа ФСТЭК № 236. В модели должны быть отражены актуальные нарушители — включая внешние APT-группировки с высокими возможностями — и новые сценарии атак на гетерогенные сети.
Связанные документы:
Проблема: На объектах часто встречается «зоопарк» версий ПО, неуправляемые коммутаторы в цехах, документация не соответствует реальности.
Нюанс методики: Без точного знания состава и настроек нельзя реализовать процессы КК (Контроль конфигураций) и КУ (Управление уязвимостями).
Что делать: Провести полную техническую инвентаризацию всех цифровых активов, включая релейную защиту, контроллеры агрегатов, системы виброконтроля. На каждый узел должен быть создан «цифровой паспорт».
Новая методика требует не просто наличия Политики ИБ, а внутренних регламентов по каждому из 19 процессов. Что нужно разработать или переписать:
Правовая база для документации:
Проблема: Опытные производственники часто не понимают, чем опасен сетевой доступ к технологическому оборудованию.
Решение на основе методики (п. 2.3):
Игнорирование методики-2026 и продолжение работы «по старинке» влечёт:
Мы не даём абстрактных рекомендаций — мы выполняем весь комплекс работ по приведению предприятия в соответствие с методикой-2026.
Что мы делаем для вашего объекта:
Аудит текущего состояния на соответствие 19 процессам методики-2026. Вы получаете отчёт с перечнем критических несоответствий и приоритетами их устранения.
Разработка и актуализация документации. Мы не просто обновляем старую Политику ИБ, а создаём полный комплект внутренних регламентов: управление уязвимостями, контроль конфигураций, непрерывность функционирования, безопасная разработка ПО, защита ИИ и контейнерных сред.
Инвентаризация активов и создание базы эталонных конфигураций. Проводим техническую инвентаризацию всех цифровых активов и формируем «цифровые паспорта» на каждый узел, без которых невозможны процессы КК и КУ.
Обучение персонала и киберучения. Организуем профильную переподготовку специалистов, проводим практические тренировки на киберполигонах и инструктажи по новым регламентам для всех работников.
Техническое внедрение процессов. Настраиваем автоматизированные системы управления уязвимостями, мониторинга конфигураций и контроля доступа.
Приглашаем к диалогу
Если вы не уверены, соответствует ли ваше предприятие 19 процессам новой методики, и хотите понять, с чего начать, — приглашаем вас на бесплатную первичную консультацию. Мы в течение часа разберём вашу ситуацию, укажем на самые критичные точки и предложим дорожную карту дальнейших действий. Напишите нам, и мы договоримся о встрече.
Материал подготовлен на основе лекций и практических кейсов Игоря Краева, генерального директора ООО «Стратегия Ра», апрель 2026 г.